Та симпатия, которой во Франции пользуется русская литера­тура, уже доказывает, что в ней очень много общих черт с французс­кой

Та симпатия, которой во Франции пользуется русская литера­тура, уже доказывает, что в ней очень много общих черт с французс­кой. На самом деле, у писателей обеих наций чувствуется болезнен­ная утонченность нервной системы, известное отсутствие умственного и морального равновесия. Но это общее психобиологическое состояние производит совершенно различные социальные последствия. Тогда как русская литература чрезмерно идеалистична, тогда как свойственная ей меланхоличность основана на деятельном сочувствии к страданиям человечества и является здоровой тоской, возбуждающей веру и призывающей к деятельности, тоска фран­цузской литературы выражает только чувство глубочайшего отчая­ния и отражает беспокойное состояние упадка. Вот каким образом одно и то же органическое состояние может служить почти проти­воположным социальным целям.

Эмиль Дюркгейм, Самоубийство