А смерти было безразлично, кого уносить: рабов, воинов, пленных или героев; казалось, что гибелью и разрушением управляют силы, наделённые собственной жизнью и динамикой

А смерти было безразлично, кого уносить: рабов, воинов, пленных или героев; казалось, что гибелью и разрушением управляют силы, наделённые собственной жизнью и динамикой. Будь проклят тот, кто выпустил их на свободу!

Михаэль Вик, Закат Кенигсберга. Свидетельство немецкого еврея