Когда-то он, отчаянный мальчишка, смотря на черных мессершмиттов рой, играл в свою войну, где было слишком серьезно всё — и не было игрой

Когда-то он, отчаянный мальчишка, смотря на черных мессершмиттов рой, играл в свою войну, где было слишком серьезно всё — и не было игрой! Быть может, здесь, где в ужасе Вергилий стоял бы, видя настоящий ад, он сделал шаг к военной хирургии и с той поры не повернул назад… Где отыскать судьбы своей истоки? И, может быть, лишь дед, с утра ворча на новый век — железный и жестокий, во внуке тайно разглядел врача? И он работал до седьмого пота, и каждый страшный случай бил под дых, но стало милосердие работой в его руках, по сути, золотых! И если бы теперь его спросили: «Как вышло так, что получился вдруг отдавший всё: и знания, и силы – спасению людей — большой хирург? И почему семья так много значит в его судьбе? И почему друзья нужны ему? И почему иначе на этом белом свете жить нельзя?» Из логики вещей не вытекая, ответ его звучал бы, как итог прошедших лет: «Судьба моя такая… И жизнь прожить иначе я не мог!» Я рада появлению такой книги!

Леонид Кутырев-Трапезников, Арнольд Федун. Иначе я не мог!