Невинные прихоти, столь свойственные детям – о чем даже я знаю понаслышке, – никогда не находили приюта в моей душе

Невинные прихоти, столь свойственные детям – о чем даже я знаю понаслышке, – никогда не находили приюта в моей душе. Вы так заботливо берегли меня, что сердце мое никогда не было сердцем ребенка. Вы так образцово воспитывали меня, что мне никогда не снились детские сны. Вы так мудро растили меня, отец, от колыбели до сего часа, что я никогда не знала ни детской веры, ни детского страха.

Чарльз Диккенс, Тяжелые времена