Огромная, черная стрела часов, застывшая перед своим ежеминутным жестом, сейчас вот дрогнет, и от ее тугого толчка тронется весь мир: медленно отвернется циферблат, полный отчаяния, презрения и скуки;столбы,один за другим,начнут проходить,унося,подобно равнодушным атлантам,вокзальный свод;потянется платформа,увозя в неведомый путь окурки,билетики,пятна солнца,плевки;не вращая вовсе колесами,проплывет железная тачка;книжный лоток,..и люди,люди,люди на потянувшейся платформе,переставляя ноги и все же не подвигаясь,шагая вперед и все же пятясь

Огромная, черная стрела часов, застывшая перед своим ежеминутным жестом, сейчас вот дрогнет, и от ее тугого толчка тронется весь мир: медленно отвернется циферблат, полный отчаяния, презрения и скуки;столбы,один за другим,начнут проходить,унося,подобно равнодушным атлантам,вокзальный свод;потянется платформа,увозя в неведомый путь окурки,билетики,пятна солнца,плевки;не вращая вовсе колесами,проплывет железная тачка;книжный лоток,..и люди,люди,люди на потянувшейся платформе,переставляя ноги и все же не подвигаясь,шагая вперед и все же пятясь..

Владимир Набоков, Король, дама, валет