Человеко-волк перевалился на бок, чтобы рассмотреть душегубов. Тяжело и дробно дышал, словно боялся вместе с выдохом испустить дух. Но всё подхватывал его в последний миг и возвращал в умирающее тело. Родные горы обступили его равнодушным кольцом. И только хмурились бровями туч, ничего не предпринимая.
Степан Зозулин, Лепестки
