В первый же день Гумилев на восхищенное восклицание одной студистки, ощупавшей стул — Да весь он из серебра

В первый же день Гумилев на восхищенное восклицание одной студистки, ощупавшей стул — Да весь он из серебра. Из чистого серебра! — ответил тоном знатока: — Ошибаетесь. Не из серебра, а из золота. Из посеребренного золота. Для скромности. Подстать нам. Ведь мы тоже из золота. Только для скромности снаружи высеребрены.

Ирина Одоевцева, На берегах Невы