Мать её, Нимфодора Терентьевна, вдова промотавшегося откупщика, была добрая толстая женщина, созданная гораздо более для Москвы, чем для Петербурга

Мать её, Нимфодора Терентьевна, вдова промотавшегося откупщика, была добрая толстая женщина, созданная гораздо более для Москвы, чем для Петербурга. Верная старине своей, она не изменяла костромского образа жизни и не заразилась заморскими причудами: ела за обедом огромные кулебяки, пила после обеда квас, бранилась за картами и, по преданию всех матерей, имеющих товар, готовый для сбыта, давала каждое воскресенье вечеринки для сбора женихов - хитрость старинная, не всегда удачная, но в большом употреблении в Коломне и в Москве.

Владимир Соллогуб, Три повести