Филип, тебе я могу признаться в очень странном ощущении, которое не покидает меня: здесь, среди разрухи и мертвецов, я как никогда чувствую себя живой

Филип, тебе я могу признаться в очень странном ощущении, которое не покидает меня: здесь, среди разрухи и мертвецов, я как никогда чувствую себя живой. Что-то во мне изменилось, отныне жизнь для меня это не право, а привилегия.

Марк Леви, Где ты?