А до того ему казалось, что немецкий больше пригоден для казармы, чем для поэзии

А до того ему казалось, что немецкий больше пригоден для казармы, чем для поэзии. Похоже, это такой польский исторический балласт.

Януш Леон Вишневский, Одиночество в Сети