Они боялись, тщеславились, радовались, негодовали, рассуждали, полагая, что они знают то, что они делают, и что, делают для себя, а все были непроизвольными орудиями истории и производили скрытую от них, но понятную для нас работу

Они боялись, тщеславились, радовались, негодовали, рассуждали, полагая, что они знают то, что они делают, и что, делают для себя, а все были непроизвольными орудиями истории и производили скрытую от них, но понятную для нас работу. Такова неизменная судьба всехвсех практических деятелей, и тем не свободнее, чем выше они стоят в людской иерархии.

Лев Толстой, Война и мир