словно яхта с погнутым килем, всегда возвращался туда же, откуда хотел уплыть: к себе настоящему

словно яхта с погнутым килем, всегда возвращался туда же, откуда хотел уплыть: к себе настоящему. К тому, кто вообще никуда не плывет, а всегда остается на берегу и ждет, когда я вернусь.Стоит ли тут еще на что-то надеяться?Не знаю. Возможно, не стоит. Тургенев назвал бы это разочарованием. Достоевский – адом. Сомерсет Моэм – реальностью. Но кто бы и как это ни называл – это все про меня.

Харуки Мураками, Страна Чудес без тормозов и Конец Света