Вот ей и пришлось довольствоваться идеей любви - любить свою любовь к предметам, чье существование было ей глубоко безразлично

Вот ей и пришлось довольствоваться идеей любви - любить свою любовь к предметам, чье существование было ей глубоко безразлично. Объектом ее любви стала сама любовь. Она любила себя в любви; она любила любить любовь, подобно тому, как любовь любить любит, и таким образом смогла примирить себя с миром, столь безжалостно обманувшим многие из ее ожиданий. Не мир стал для нее великой и спасительной ложью, а ее стремление сделать его прекрасным и справедливым, жить своей жизнью, в своем мире, удаленном от того, где, как казалось, существовали все остальные.

Джонатан Сафран Фоер, Полная иллюминация