Совсем иначе было, когда меня целовала мама

Совсем иначе было, когда меня целовала мама. Прикосновение её губ возвращало всё отнятое и добавляло в придачу. И этого было так много, что я терялся, не зная, как отдать что-нибудь взамен. Я обнимал маму за шею и, уткнувшись лицом ей в щеку, чувствовал тепло, навстречу которому из груди моей словно тянулись тысячи невидимых рук. И если настоящими руками я не мог обнимать маму слишком сильно, чтобы не сделать ей больно, невидимыми я сжимал её изо всех сил. Я сжимал её, прижимал к себе и хотел одного – чтобы так было всегда.

Павел Санаев, Похороните меня за плинтусом