– Отто, сколько я могу ему уступить

– Отто, сколько я могу ему уступить? – Крайняя уступка – две тысячи. Самая крайняя – две тысячи двести. Если нельзя будет никак иначе – две тысячи пятьсот. Если ты увидишь, что перед тобой сумасшедший, – две шестьсот. Но тогда скажи, что мы будем проклинать его веки вечные.

Эрих Мария Ремарк, Три товарища