Он не был ещё до того развращен или опытен, чтобы желать сделать себе из женщины пьедестал для своего возвышения

Он не был ещё до того развращен или опытен, чтобы желать сделать себе из женщины пьедестал для своего возвышения. В графине прежде всего видел он её красоту, ни с каким из сновидений его не сравнимую. Глаза её жгли сердце его. Он был молод, он был влюбчив... Уже звезда Армидиной тихо закатывалась на небосклоне его помышлений и величественно подымалось на нем яркое светило очарований графини. И вдруг от нового светила пала на его сердце одна искра и глубоко заронилась в него. Увы! то была искра честолюбия. Не знаю, почему с образом графини свилась в голове пылкого корнета завлекательная мысль о возвышениях и отличиях.

Владимир Соллогуб, Три повести