Они говорили о том, что она сделала уже свое дело в жизни, о том, что она не вся в том, чтò теперь видно в ней, о том, что и все мы будем такие же, и что радостно покоряться ей, сдерживать себя для этого когда-то дорогого, когда-то такого же полного, как и мы, жизни, а теперь жалкого существа. Memento mori, говорили эти взгляды. Только совсем дурные и глупые люди, да маленькие дети, из всех домашних, не понимали этого и чуждались ее.
Лев Толстой, Война и мир
