С того памятного дня, когда ему на могиле старца открылось вещее слово, он начал жить не так, как раньше: он начал жить в ясности, не смущаемый никакими сомнениями, не угнетаемый путаницей и кажущимся хаосом мира, ибо имел ко всему верный, истинный ключ

С того памятного дня, когда ему на могиле старца открылось вещее слово, он начал жить не так, как раньше: он начал жить в ясности, не смущаемый никакими сомнениями, не угнетаемый путаницей и кажущимся хаосом мира, ибо имел ко всему верный, истинный ключ.

Леонид Соловьев, Очарованный принц