После революции одни изменились настолько, что их невозможно узнать; другие, наоборот, остались такими, как прежде

После революции одни изменились настолько, что их невозможно узнать; другие, наоборот, остались такими, как прежде. Видно, они были готовы к новым

Итало Кальвино, Если однажды зимней ночью путник