Все четыре были очень веселы и непрерывно болтали на своем мягком, словно бескостном языке причем бескостность этого языка напоминала ему грудную клетку, лишенную ребер, как ее недавно описывал гофрат Беренс

Все четыре были очень веселы и непрерывно болтали на своем мягком, словно бескостном языке причем бескостность этого языка напоминала ему грудную клетку, лишенную ребер, как ее недавно описывал гофрат Беренс

Томас Манн, Волшебная гора