Я распахнул дверь и невольно приоткрыл рот: стоявшая на пороге обнаженная женщина была одновременно ослепительна, прекрасна и божественна

Я распахнул дверь и невольно приоткрыл рот: стоявшая на пороге обнаженная женщина была одновременно ослепительна, прекрасна и божественна. Прямые ярко-желтые волосы женщины тяжелым каскадом ниспадали до ее тонкой талии, обрамляя ее пленительную грудь и напоминая собой жидкий янтарь. Помимо волос, худощавое, меловое тело женщины было символически укрыто прозрачной накидкой шафранового цвета, что невесомо держалась на ее гладких бедрах и точеных плечах. Бесстыдно выставленные алебастровые полусферы груди женщины, словно созданные быть вершиной мужских мечтаний, были безукоризненно симметричны и объемны. Их пунцовеющие соски торчали дерзко и вызывающе: будто два алеющих приглашения укусить их и пососать. — «Один сосочек и за меня укуси…» — сонно пробормотал Вархириус. Женщина одной рукой легко держала пятилитровую бутылку красного вина. Босой ступней она поигрывала поставленной на ребро огромной головкой сыра. Вторую руку гостья царственно упирала в бок.

Николай Ободников, Хранитель Урожая