Невольно мне представилось, что там где-то есть кто-то, который теперь потешается, глядя на меня, как я целые тридцать-сорок лет жил, жил учась, развиваясь, возрастая телом и духом, и как я теперь, совсем окрепнув умом, дойдя до той вершины жизни, с которой открывается вся она, - как я дурак дураком стою на этой вершине, ясно понимая, что ничего в жизни и нет, и не было, и не будет

Невольно мне представилось, что там где-то есть кто-то, который теперь потешается, глядя на меня, как я целые тридцать-сорок лет жил, жил учась, развиваясь, возрастая телом и духом, и как я теперь, совсем окрепнув умом, дойдя до той вершины жизни, с которой открывается вся она, - как я дурак дураком стою на этой вершине, ясно понимая, что ничего в жизни и нет, и не было, и не будет. А ему смешно...

Лев Толстой, Исповедь