А хощеши ли жити, старче, спросил Арсений

А хощеши ли жити, старче, спросил Арсений. Хощю умрети, ответил старик. Вот он умер давно, а тело его не отпускает, так что же вы держитесь за оболочку, сказал Арсений его родным. То, что вы в нем любили, уже не здесь. Да оно, как говорится, и заметно, подтвердили родственники, нет в нем прежней душевности. Говоришь ему: многая лета, дедушка. А он: да катитесь вы... Такая жуткая метаморфоза.

Евгений Водолазкин, Лавр