Казалось, он пронюхивал его даже сквозь кожу, проникая внутрь, в самую глубь

Казалось, он пронюхивал его даже сквозь кожу, проникая внутрь, в самую глубь. Самые нежные чувства, самые грязные мысли обнажались перед этим маленьким алчным носом, который даже еще и не был настоящим носом, а всего лишь неким бугорком, ритмично морщившимся, и раздувающимся, и трепещущим крошечным дырчатым органом.

Патрик Зюскинд, Парфюмер. История одного убийцы