Да уж не приняла ли, наконец, сама война зрячий образ

Да уж не приняла ли, наконец, сама война зрячий образ? Чёрная пустота, на мгновение озаряемая вспышками взрывов, и в ней извивающаяся, на человека неумолимо наползающая тварь?! Там, под водой, бездна – она поглотит, да уже и поглотила всё вещее, даже самое реку с её поднятой и унесенной куда-то водой, и берега обратило в прах, и смело в бесприютные пространства веса не имеющую человеческую душу, тоже обнажившуюся, унесло её горелым листом в холодом дымящую дыру, из которой всё явственней, всё дальше выползает грязная тварь, состоящая из желтой жижи, покрытая красной пеной – да-да, конечно, это вот и есть лик войны, бездушная сущность её.

Виктор Астафьев, Прокляты и убиты