Пригретый теплой рукой цыпленок заволок глаза и заснул, - и улыбнулся поп

Пригретый теплой рукой цыпленок заволок глаза и заснул, - и улыбнулся поп. - Вот - стиснуть только руку, и он умрет. А он лежит в моих руках, на моей груди и спит доверчиво. И разве я не в руке его? И смею я не верить в божию милость, когда этот верит в мою человеческую благость, в мое человеческое сердце.

Леонид Андреев, Жизнь Василия Фивейского