Анхен мучила меня дальше. Даже днем, - на что бы я ни глядел, что бы ни чувствовал, ни читал, ни думал, - за всем была она, нежность к ней, воспоминания, связанные с нею, боль, что уже некому сказать, как я ее люблю и сколько на свете прекрасного, наслаждаться которым мы могли бы вместе; про ночь же и говорить нечего – тут она владела мной всецело. Но время шло – и вот постепенно стало превращаться в легенду, утрачивать свой жизненный облик и Анхен: уже как-то не верилось, что когда-то она была со мной и что где-то есть она и теперь
И. А. Бунин, Жизнь Арсеньева
