В те времена, еще не было безразлично, жив или умер человек

В те времена, еще не было безразлично, жив или умер человек. Когда угасал один из толпы смертных, другой не заступал тотчас же на его место, спеша изгладить память об умершем. Напротив, там, где его теперь недоставало, зияла брешь, и все близкие, равно как и далекие свидетели его кончины, каждый раз, завидев эту брешь, торжественно умолкали. Все, что росло, требовало много времени для произрастания, и всему, что разрушалось, требовалось долгое время, чтобы быть забытым. Зато все существовавшее оставляло свой след, и люди жили воспоминаниями, как теперь живут уменьем быстро и навсегда забывать.

Йозеф Рот, Марш Радецкого