Попытка ограничиться верою, как показывает судьба Временного Правительства, была обречена на бесплодие. И не мудрено, что, плывя по течению, большевики воображали, будто вводят коммунизм; ... Нуждаясь в насилии, переходили все границы в идеологии и практике террора. Много во всём этом было бессмысленного, дикого и жестокого. Много вреда было в коммунистической «организации хозяйства». Но всё это было наростом над действительностью, «прибавочным злом» и, в конце концов, прикрасами и частностями, скрывавшими под собою реальную, неизбежную необходимость.
Лев Карсавин, Философия истории
