-Да, кстати, - спохватился Чарли, оборачиваясь к приятелям, точно вспомнил что-то важное

-Да, кстати, - спохватился Чарли, оборачиваясь к приятелям, точно вспомнил что-то важное. - Я вот что хотел сказать. Есть у меня дальний родственник двадцати пяти лет. Прикатил сегодня на «бьюике», да не один, а с женой. Дамочка из себя хоть куда, симпатичная. И я все утро думал: может, и упираться не стоит, когда враги станут тащить меня в двадцати пяти годам. Двадцать пять - достойный пожилой возраст. Если не запретят рассекать на «бьюике» с красоткой женушкой, так я на них зла держать не буду. А дальше - ни-ни! Пойдут дети - пиши пропало. Нет, мне бы шикарную тачку да красивую подружку - и на озеро, купаться. Эх! Так можно хоть тридцать лет кайфовать! Вот бы тридцать лет прожить двадцатипятилетним. А там хоть трава не расти.

Рэй Брэдбери, Лето, прощай