по молодости лет и сама жизнь не имеет цены, как не имеет цены солнце или небо. Жизнь выглядит столь же ослепительно великой, нескончаемой; из этого бездонного колодца можно черпать всегда — и всегда так же много и жадно, как сейчас. Лишь когда на той заурядной фаянсовой миске, которой, оказывается, была твоя утлая жизнь, накопится достаточное количество щербин и трещин, она станет дорогой, единственной, близкой
Андрей Волос, Предатель
