Я вдруг понял, что перестал отделять себя от мира, о котором вчера даже не подозревал

Я вдруг понял, что перестал отделять себя от мира, о котором вчера даже не подозревал. Напротив, самым ужасным наказанием — хуже угроз Лекста, хуже ужаса надвигающейся смерти! — стало бы для меня возвращение на Землю. Саор в моей крови и был там всегда. Под его серебряным солнцем рождались и умирали мои предки, и, пусть я не знаю ни их, ни их деяний, разве это отменяет наше родство? Что ж удивляться, что мне не жаль отдать жизнь, чтобы кто-то другой видел впервые, как свободно кружат в чистом сиреневом небе хоренги, крыльями поднимающие ве-тер. Пусть я не увижу больше красоты своего края, открывшегося мне с вершины Эриэжа, словно сказочный сон, не оценю прелестей волшебства… И то чувство, что зародилось во мне… я уже не узнаю, что это.

Анюта Соколова, Путь. Книга первая