Вам нравятся детективы с убийствами? спросил я. Детективы — да, отвечал Витгенштейн. А убийства? Убийство — механизм, посредством которого сыщик может проявить свою внутреннюю силу и восстановить нравственный миропорядок. В результате в рассказе, который я только что читал, сыщик посреди ночи стоит один на палубе корабля, и вокруг ни звука, кроме тиканья корабельных часов. Часы, говорит сыщик, в лучшем случае обескураживающий инструмент: они измеряют фрагменты вечности — измеряют то, чего, возможно, не существует. Эта идея захватила меня, продолжал Витгенштейн, поскольку она почти буквально отражает мысль Бл. Августина, высказанную им в «Исповеди»: «Я не могу измерить будущего, ибо его еще нет; не могу измерить настоящего, потому что в нем нет длительности, не могу измерить прошлого, потому что его уже нет».
Киаран Карсон, Чай из трилистника
