Это становится нашей дежурной шуткой

Это становится нашей дежурной шуткой. Под высоким раскидистым деревом я спрашиваю у нее, кто я, и она говорит, твой отец умер, когда ты был совсем маленьким, и с тех пор я немного потерянный, но из этого своего замешательства я сумел сотворить что-то очень красивое, что-то, что можно назвать настоящим искусством; она говорит, ты — яичница из двух яиц с беконом, ты — картошка, жареная по-домашнему, хлеб с отрубями и кофе, ты — законченный джанки, который пытается слезть с иглы, пьяница и придурок, ты — мой спутник в дороге, коллаборационист и предатель, ты — длинный и тощий, кожа да кости, американец, которому скоро стукнет тридцатник, ты — панк-рок-звезда, ты — кровожадный автоканнибал, такой дурацкий, такой ребяческий, такой трогательный, ты — безбрежный простор, песчаная долина, холмы вдалеке, чистое небо, ты — это я, ты — мерзавец, мудак и скотина, и ты действуешь мне на нервы, ты — ржавый велосипед и крысиная нора…

Ричард Хелл, Погнали