У него чуткие пальцы, жесткие, правда, но когда он касался меня, я застывала, не в силах думать о чем-либо еще

У него чуткие пальцы, жесткие, правда, но когда он касался меня, я застывала, не в силах думать о чем-либо еще. От его улыбки невозможно отвести глаз… Нет, великое море, Эрвин совсем не хорош собой, но когда он улыбается – словно появляется просвет в тучах, и его обычное в общем-то лицо преображается и делается таким красивым…

Кира Измайлова, Одиннадцать дней вечности