И все же старики, чье общество ему, похоже, вот-вот предстоит разделить, – старики, бесцельно слоняющиеся по улицам в покрытых пятнами плащах, с трещинами в фальшивых зубах и пучками волос в ушах, – все они были некогда детьми Божиими, со стройными членами и ясными глазами

И все же старики, чье общество ему, похоже, вот-вот предстоит разделить, – старики, бесцельно слоняющиеся по улицам в покрытых пятнами плащах, с трещинами в фальшивых зубах и пучками волос в ушах, – все они были некогда детьми Божиими, со стройными членами и ясными глазами. Можно ль винить их за то, что они до последнего цепляются за свое место на сладостном пиршестве чувств?

Дж. М. Кутзее, Бесчестье