Живое воображение Зуйки сразу же нарисовало картину: по утренней степи неспешно едет кавалькада светлокожих рыжеволосых всадников с голубыми, как степное небо, глазами, в иссиня–чёрных, с большими медными бляшками, доспехах из просмолённой кожи и странных островерхих шапках с оттянутыми назад остриями, украшенными тяжёлыми кистями из конских волос… Коренастые гнедые лошадки нюхают воздух, нетерпеливо пританцовывая под всадниками

Живое воображение Зуйки сразу же нарисовало картину: по утренней степи неспешно едет кавалькада светлокожих рыжеволосых всадников с голубыми, как степное небо, глазами, в иссиня–чёрных, с большими медными бляшками, доспехах из просмолённой кожи и странных островерхих шапках с оттянутыми назад остриями, украшенными тяжёлыми кистями из конских волос… Коренастые гнедые лошадки нюхают воздух, нетерпеливо пританцовывая под всадниками. А старший из них, с алым треугольным значком на древке копья, тревожно смотрит на горизонт из-под руки в покрытой бронзовой чешуёй рукавице…

Михаил Клыков, Царский курган