Я не могла ему признаться, что моя настоящая жизнь далеко отсюда, на севере, где месяц светит серебряным, а не золотым блеском, где море чаще всего холодное и серо-зеленое, где в единственном для меня городе в мире ездят переполненные трамваи и невыспавшиеся люди спешат по утрам подписать список присутствующих, где временами не хватает воды в кранах и туалетной бумаги в магазинах, где стоят очереди за мясом и за Всеобщей Энциклопедией, где трудно жить, где нужно уметь жить и где исключительно можно жить

Я не могла ему признаться, что моя настоящая жизнь далеко отсюда, на севере, где месяц светит серебряным, а не золотым блеском, где море чаще всего холодное и серо-зеленое, где в единственном для меня городе в мире ездят переполненные трамваи и невыспавшиеся люди спешат по утрам подписать список присутствующих, где временами не хватает воды в кранах и туалетной бумаги в магазинах, где стоят очереди за мясом и за Всеобщей Энциклопедией, где трудно жить, где нужно уметь жить и где исключительно можно жить.

Иоанна Хмелевская, Что сказал покойник