В нем отталкивало не ужасное уродство, а что-то другое, неуловимое

В нем отталкивало не ужасное уродство, а что-то другое, неуловимое. Уродство же собственно настраивало меня даже сочувственно: он представлялся мне созданием, которому при его рождении сама природа с отвращением и с яростью наступила на лицо.

Густав Майринк, Голем. Избранные рассказы