Томительная жара обычно спадала до следующего дня, и в воздухе оставался запах влаги, бодрившей, словно глоток рома, давая силы справиться в неутихающей головной болью его жизни.
Леонардо Падура, Прощай, Хемингуэй!
Томительная жара обычно спадала до следующего дня, и в воздухе оставался запах влаги, бодрившей, словно глоток рома, давая силы справиться в неутихающей головной болью его жизни.
Леонардо Падура, Прощай, Хемингуэй!