…– Из какого сундука она извлекла это старьё

…– Из какого сундука она извлекла это старьё? – возмущается Ленка, – оно же нафталином воняет! Она же твои должна была читать… – Это и есть мои, – сухо произносит Добролюбов. – Лирический цикл. – Ох, я хотела сказать… – Да тише вы, – шипят сзади. …и страсть звенела стременами… Лохвицкая вдруг замолкает и строго оглядывает притихший зал. – Паузу держит, – поясняет поэт Добролюбов. – Послушайте, – вдруг звучным артистическим голосом произносит Лохвицкая, – кто испортил воздух? Напряжение достигло высшего накала. – Но… – нерешительно бормочет Добролюбов. Лохвицкая упирает руки в бока и мрачно оглядывает зал. – Молчи, Додик. Кто пукнул, спрашиваю? Ах ты, фраер засраный, чем тут сидеть в приличном месте, воздух портить, поди, скажи спасибо своей маме, что она вовремя аборт не сделала… – Но, Верочка… – Что – Верочка? Я уже тридцать лет Верочка. – Сорок пять, – машинально поправляет Добролюбов…

Мария Галина, Покрывало для Аваддона