Незыблемый остов поэзии и музыки, не принцип их пунктуации, представлен в сумасшедшей перфорации ночного дуршлага

Незыблемый остов поэзии и музыки, не принцип их пунктуации, представлен в сумасшедшей перфорации ночного дуршлага. Экстатический ум, ум, достигающий творения, возьмем к примеру, наш, восходит к острию вещей, к невразумительным связям утверждений, из мук и утомленности литейных форм, не терпящих эскизов.

Сэмюэль Беккет, Мечты о женщинах, красивых и так себе