Скрежет смычка по струнам, мягкие золотистые каналы внутри саксофона, музыка, чёрная музыка, надломленная уже на самом истоке, волны надорванных звуков в пространстве, она звучала все громче, сливаясь с искрящимися огнями, переломанная, искажённая, многократно усиленная, сквозь вспышки света, сквозь математические уравнения, ещё громче, ещё, зазубренная, расколотая, вопящая и трескучая, она срывалась с пальцев и губ, разодранная в клочья, но людям нравилось, да, им нравилось, люди хватали обрывки музыки и превращали их в танец

Скрежет смычка по струнам, мягкие золотистые каналы внутри саксофона, музыка, чёрная музыка, надломленная уже на самом истоке, волны надорванных звуков в пространстве, она звучала все громче, сливаясь с искрящимися огнями, переломанная, искажённая, многократно усиленная, сквозь вспышки света, сквозь математические уравнения, ещё громче, ещё, зазубренная, расколотая, вопящая и трескучая, она срывалась с пальцев и губ, разодранная в клочья, но людям нравилось, да, им нравилось, люди хватали обрывки музыки и превращали их в танец.

Джефф Нун, Брошенные машины