Степан подошел к Григорию и, ухватившись за стремя, плотно прижался к потному боку жеребца

Степан подошел к Григорию и, ухватившись за стремя, плотно прижался к потному боку жеребца. - Ну, здорово, Григорий! - Слава богу. - Что ж ты думаешь? А? - Чего мне думать-то? - Сманул чужую жену и... пользуешься? - Пусти стремя. - Ты не боись... Я бить не буду. - Я не боюсь, ты брось это! - румянея в скулах, повысил Григорий голос. - Нынче я драться с тобой не буду, не хочу... Но ты, Гришка, помни мое слово: рань аль поздно убью! - Слепой сказал: «Посмотрим». - Ты крепко попомни это. Обидел ты меня!.. Выхолостил мою жизню, как боровка... Видишь вон, - Степан протянул руки черными ладонями вверх, - пашу, а сам не знаю на что. Аль мне одному много надо? Я бы походя и так прозимовал. А только скука меня убивает... Крепко ты меня обидел, Григорий!.. - Ты мне не жалься, не пойму. Сытый голодного не разумеет.

Михаил Шолохов, Собрание сочинений в восьми томах. Том 1