Второй психиатр был, очевидно, более образованным, поскольку его каракули оказалось прочесть труднее.
Ричард Фейнман, Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!
Второй психиатр был, очевидно, более образованным, поскольку его каракули оказалось прочесть труднее.
Ричард Фейнман, Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!