Поля начала со своей встречи с Сапожковым, причём скупая запись памяти об этом эпизоде ширилась и проявлялась теперь за счёт трагических с тех пор душевных накоплений Поли

Поля начала со своей встречи с Сапожковым, причём скупая запись памяти об этом эпизоде ширилась и проявлялась теперь за счёт трагических с тех пор душевных накоплений Поли.

Леонид Леонов, Русский лес