Незнакомка с отвращением скомкала и швырнула звериный скальп умирающему дикарю. Неуклюжей гусеницей сокращая тело и теряя остатки воинственности, дикарь подполз к маске. Зубами и высунутым розовым языком он расправил складочки меха. И улегся на него щекой. Весь его вид говорил: еще чуть-чуть и случилось бы непоправимое. Кобура шагнул ближе и, не целясь, выстрелил ему в скулу. Обрывая мучения, в обмен он забрал его лицо.
Степан Зозулин, Лепестки
