Естественное чувство требовало от него оправдаться, доказать ей вину её; но доказать ей вину значило ещё более раздражать ее и сделать больше тот разрыв, который был причиною всего горя

Естественное чувство требовало от него оправдаться, доказать ей вину её; но доказать ей вину значило ещё более раздражать ее и сделать больше тот разрыв, который был причиною всего горя. Одно привычное чувство влекло его к тому, чтобы снять с себя и на неё перенести вину; другое чувство, более сильное, влекло к тому, чтобы скорее, как можно скорее, не давая увеличиться произошедшему разрыву, загладить его. Оставаться с таким несправедливым обвинением было мучительно, но оправдавшись, сделать ей больно было ещё хуже. Как человек, в полусне томящийся болью, он хотел оторвать, отбросить от себя больное место и, опомнившись, чувствовал, что больное место - он сам.

Лев Толстой, Анна Каренина. Том 1