Гость поднялся и заговорил, и речь его звучала как речь белого

Гость поднялся и заговорил, и речь его звучала как речь белого. ...И они прислушались - из любопытства, как если бы мартышка вдруг заговорила.

Уильям Фолкнер, Шум и ярость