Чавкая сапогами по глине, к женщинам подобрался Кобура. Молокососа рядом с ним уже не было. Мужчина присел на одно колено. Мех на его безрукавке обмяк и торчал бахромой из-под рукавов и пояса. Зато сиял на кожаной кобуре металл. Смоченный водой, он даже пах по-особому.
Степан Зозулин, Лепестки
